European Aquatics снова насмехается над водным поло — и на этот раз требует за это 33 000 евро.
Организация European Aquatics наконец высказалась по поводу событий в Крагуеваце. Лучше бы она промолчала — вреда было бы меньше. В своем заявлении, касающемся победы «Раднички» над «Про Рекко» (16:14) в 3-м туре Лиги чемпионов, руководящий орган признает: «была допущена судейская ошибка — игрок оставался в игре в течение последних 57 секунд, несмотря на то, что получил третий персональный фол». В следующем же предложении организация заявляет, что, «согласно предварительной оценке», эта ошибка «вряд ли оказала решающее влияние на итоговый результат». И только после этого обещает, что «обстоятельства будут изучены». Вдумайтесь в эту последовательность: признание, вердикт, а затем — рассмотрение. В European Aquatics уже заранее сформулировали выводы собственного «расследования». Само же рассмотрение — лишь формальность, и все, кто читает это заявление, прекрасно это понимают.
Что произошло в Крагуеваце Мы смотрели матч. Капитан «Раднички» Андрия Прлайнович получил первое удаление за 6:10 до конца третьей четверти, второе — за 3:02 до конца четвертой, а третье — за 1:53 до финальной сирены. Согласно правилам, третье удаление означало, что для него игра должна была закончиться. Но этого не произошло. После того как Макс Ирвинг забил гол, сделав счет 16:13, главный тренер «Раднички» Урош Стеванович взял тайм-аут перед последней минутой, и Прлайнович вернулся в игру. Он провел на поле последние 57 секунд. Никто его не остановил: ни двое судей, ни секретарь за судейским столиком, ни технический делегат, назначенный контролировать ход матча. Никто из судейской бригады этого попросту не заметил. Нужно прояснить один момент. Скамейка «Раднички» ориентировалась на данные табло, а на табло значилось, что у Прлайновича всего два удаления. Когда тренер позвал его обратно в игру, Прлайнович сделал жест, который можно было истолковать как: «У меня же три удаления». Стеванович посмотрел на табло, увидел цифру «два» и выпустил игрока на площадку. Команда доверилась официальному табло. Следить за тем, чтобы информация на нем была верной — задача не тренерского штаба, а сотрудников за судейским столиком и официальных лиц, назначенных Европейской федерацией водных видов спорта (European Aquatics). Они со своей задачей не справились. Этот вечер должен был стать триумфом «Раднички» — команды, которая, как мы уже отмечали в отчете о матче, не могла обыграть «Про Рекко» на протяжении 13 лет, — а также бенефисом Ангелоса Влахопулоса, забросившего пять мячей. Вместо этого матч запомнится лишь тем, что никто не удосужился проверить протокол. Мы обратили на это внимание сразу после игры. Наш пост в Instagram с вопросом о том, как подобное вообще возможно на столь высоком уровне, набрал более 60 тысяч просмотров. Этот вопрос заслуживал внятного ответа. Вместо него последовал лишь сухой пресс-релиз.
Вопрос компетентности.
Прлайнович вернулся в игру не в пылу стремительной контратаки. Он вышел после тайм-аута — в тот единственный момент матча, когда всё замирает. Судьи стоят на месте. Секретарям за судейским столиком остается лишь свериться с протоколом. Делегат матча обязан следить за обеими скамейками запасных. Казалось бы, именно в такой ситуации игрока, у которого уже есть три персональных фола, заметить проще всего. Трое судей и целая бригада за столиком смотрели прямо на него — и ничего не увидели. В организации European Aquatics это называют «судейской ошибкой». Но чьей именно? Секретаря, делегата, арбитров — или всех сразу? В официальном заявлении не указаны ни конкретные должности, ни нарушения процедуры — словом, нет ничего, что позволило бы призвать кого-либо к ответственности. Это не просто недосмотр. Текст составлен так, чтобы не называть никого конкретно, а значит — обезопасить всех. При этом человек, занимавший в тот вечер место делегата, — вовсе не новичок. Анхель Молинер — один из трех членов Комиссии European Aquatics по работе делегатов и судей на период 2024–2028 годов (наряду с председателем Энди Хупелманом из Нидерландов и Ставрулой Козомполи из Греции). Именно эта комиссия отвечает за назначение делегатов и арбитров, а также за «иные вопросы, связанные с судейской деятельностью». Хупелман и Козомполи проводили занятия по правилам на семинаре для судей и делегатов в Загребе. Это высший эшелон европейского судейского корпуса: люди, которые решают, кто будет обслуживать главные финалы, и объясняют арбитрам, как именно нужно выполнять свою работу. И вот, один из трех руководителей всей судейской системы курировал матч, в котором игрок с тремя персональными фолами вернулся в игру после тайм-аута. И он этого не заметил. Впрочем, удивляться нечему. В конце августа, на техническом совещании по водному поло в рамках чемпионата Европы среди мастеров (European Aquatics Masters Championships) в словацком Шаморине, я присутствовал при том, как председатель комиссии Хупелман уверенно заявил представителям команд, что за игру можно взять лишь один тайм-аут. После этого он потратил несколько минут на поиски в своде правил, прежде чем наконец озвучить верную цифру: два. Энди Хёпельману, председателю комиссии, которая занимается назначением и оценкой работы европейских делегатов и судей, потребовался свод правил, чтобы выяснить, сколько тайм-аутов может взять команда за игру. Два тайм-аута. Председателю комиссии, отвечающей за назначение и оценку работы делегатов и судей в Европе, пришлось заглянуть в правила, чтобы их сосчитать. Спустя менее чем три месяца, во время матча Лиги чемпионов, который курировал член той же самой комиссии, именно тайм-аут стал отправной точкой для всех возникших проблем. Абсурдность ситуации в Крагуеваце говорит сама за себя. Этим же объясняется и то, почему за несколько атак до случившегося никто не заметил, как главный тренер «Про Рекко» Сандро Сукно взял тайм-аут. Его не увидели ни судьи, ни секретариат, ни Молинер. Если сам не до конца уверен, сколько всего тайм-аутов положено, то вряд ли заметишь, когда кто-то из тренеров решит воспользоваться одним из них.
«Не повлияло на исход» — по чьей оценке?
Вся аргументация руководящего органа, сводящаяся к тому, что нарушение «не повлияло на исход», строится на одном факте: «Раднички» не забили, когда Прлайнович вернулся в игру. Это правда, но разница в счете тоже имеет значение. Возможно, «Рекко» забили бы дважды, если бы судьи и делегат заметили ошибку и назначили пенальти. А может, «Рекко» вообще не забили бы. Возможно, игрок, который вышел бы вместо Прлайновича, проявил бы себя блестяще и сам забросил мяч. Это не имеет значения. Важно то, что это противоречит правилам, и кто-то должен нести за это ответственность. Да, разница в счете важна, и в European Aquatics это прекрасно понимают.
В официальном отчете о матче в Крагуеваце, подготовленном самой организацией, отмечается, что гол Заланки на последних минутах «подарил "Рекко" надежду изменить исход противостояния в ответной встрече 6-го тура, где они постараются обыграть "Раднички" с разницей в два-три мяча — скорее всего, в борьбе за первое место в группе». При этом в том же отчете, опубликованном от имени самой организации, о возвращении Прлайновича в игру нет ни слова. Получается, организация утверждает, что события последней минуты ни на что не повлияли, хотя в ее же материалах говорится, что разница мячей в этом матче может определить судьбу первого места в группе "B". Нельзя же придерживаться обеих точек зрения одновременно. Более того, сама концепция «отсутствия влияния на исход» крайне сомнительна. В правилах нет оговорки, позволяющей игнорировать их, если счет кажется «безопасным». Игрок, получивший три персональных фола, не имеет права возвращаться в игру — точка. Если в European Aquatics считают возможным закрыть на это глаза, заявив, что «ничего страшного не случилось», то где гарантия, что в следующий раз другое нарушение правил не будет точно так же списано как «не влияющее на исход»? Ошибочное удаление в матче, где разрыв в счете составляет пять мячей? Сбой таймера в группе, где турнирное положение уже определено? Если вердикт зависит не от правил, а от результата матча, то любые правила становятся предметом торга — причем ведут этот торг те самые люди, которые не смогли обеспечить их соблюдение. Никаких мер, никаких сроков, никаких имен «Будут приняты все необходимые меры в соответствии с регламентом European Aquatics». Какие именно меры? Какие пункты регламента? В какие сроки? Будет ли обнародован результат? Будут ли услышаны «Про Рекко» и «Раднички»? В заявлении нет ответов ни на один из этих вопросов. Оно составлено так, чтобы его цитировали, а не проверяли. В заявлении также не говорится, подал ли кто-то из клубов официальную жалобу и могла ли она вообще что-то изменить. Европейская федерация водных видов спорта (European Aquatics) могла бы прояснить это одной фразой, но предпочла этого не делать.
Настоящая проблема кроется в структуре. European Aquatics назначает судей, проводит соревнования, публикует протоколы матчей, а теперь еще и сама оценивает допущенную ошибку. В этом же заявлении организация вынесла предварительный вердикт о значимости ошибки — еще до проведения какого-либо разбирательства.
Получается, что ошибку оценивает тот же орган, который ее и допустил. В любой другой сфере это назвали бы конфликтом интересов.
Вопрос сертификации.
В последнем абзаце говорится об «усилении подотчетности официальных лиц посредством системы сертификации». Из всех возможных тем на этой неделе European Aquatics (Европейская федерация водных видов спорта) выбрала именно эту. На протяжении последних двух сезонов принимающий клуб обязан обеспечить присутствие за судейским столиком как минимум шести официальных лиц, имеющих сертификат промежуточного уровня (Intermediate Certification) от European Aquatics: двух секретарей, двух хронометристов и двух судей на линии ворот. В противном случае матч не проводится, а команде гостей присуждается победа. Эти специалисты должны прибыть к бассейну за час до начала игры. Стоимость регистрации на курс составляет 40 евро.
По данным European Aquatics, в прошлом сезоне насчитывалось 842 сертифицированных судьи за столиком. Каждый из них должен получить одобрение своей национальной федерации и успешно сдать онлайн-тест. Цель курса — убедиться, что люди за судейским столиком знают правила. Однако в самом важном матче тура игрок, имевший три персональных фола, вернулся в игру после тайм-аута — и никто за столиком, никто на бортике и даже делегат матча не остановили его. 842 сертифицированных судьи.
По 40 евро с каждого. Итого — 33 680 евро. А ошибки — всё те же. Посчитайте сами: 842 сертифицированных судьи по 40 евро — это 33 680 евро, собранные только за один сезон проведения курсов. Эти деньги платят клубы и сами люди, работающие за судейскими столиками. По сути, это налог на доверчивых, и в конечном счете больше всех от этого проигрывает водное поло. Предлагать расширение системы сертификации в качестве решения проблемы — это не обеспечение подотчетности. Это просто маркетинговый ход. Проведите простой эксперимент. Вспомните последний матч по водному поло высокого уровня, который вы смотрели. Бывал ли момент, когда судьи останавливали игру, потому что на табло отображался неверный счет, часы показывали неправильное время или за судейским столиком происходило что-то, чего никто так и не смог толком объяснить? А теперь попробуйте вспомнить важный матч, где такого не случалось. Большинству болельщиков ответить на второй вопрос будет гораздо сложнее. Ситуация осталась такой же, какой была до введения сертификации. Табло по-прежнему выходят из строя, часы показывают неверное время, а за судейскими столиками продолжают допускать ошибки, которые никто не удосуживается объяснить. Единственное, что изменилось — это сумма на счете European Aquatics. Закономерность, а не случайность Ничто из этого не происходит в вакууме. В водном поло немало матчей, результаты которых обсуждают еще долго после финальной сирены. На Олимпийских играх в Париже подразделение по вопросам добросовестности в водных видах спорта (Aquatics Integrity Unit) позже признало, что Франческо Кондеми не следовало удалять в четвертьфинальном матче между Италией и Венгрией — ошибка системы видеопомощи арбитрам (VAR), повлекшая за собой серьезные последствия. Анализ судейства в Париже, проведенный нашей экспертной группой, выявил показательную и местами тревожную картину того, как работают арбитры на высшем уровне.
Если говорить о более близких примерах: в 2024 году организация European Aquatics допустила перенос начала матча Лиги чемпионов в Тбилиси на два часа раньше запланированного времени — и не предоставила никаких объяснений. Когда мы в своем видеоматериале раскритиковали процедуру жеребьевки, проведенную этой организацией, в ответ получили не аргументированное возражение, а жалобу на нарушение авторских прав — впрочем, и здесь они проиграли. Каждый раз, когда руководящий орган сам оценивает собственные ошибки — причем делает это весьма снисходительно, — он дает козыри в руки тем, кто убежден, что исходы матчей в этом виде спорта решаются за пределами игровой площадки. Подобное восприятие разрушительно, независимо от того, насколько оно справедливо. Противостоять ему можно только с помощью прозрачных процедур. Данное заявление — полная противоположность прозрачности. Оно не развеивает сомнения, а лишь подпитывает их. Как должен выглядеть серьезный ответ В прошлом месяце на конгрессе в Баку президент European Aquatics Антониу Жозе Силва вновь говорил делегатам о прогрессе «в сферах образования, добросовестности, инклюзивности и социальной ответственности». Делегаты слышали подобные речи о добросовестности уже не раз.
Ситуация в Крагуеваце наглядно показывает, чего стоят эти слова. Если в этот раз президент говорит искренне — вот ему шанс доказать это на деле. Опубликуйте протокол матча и отчет делегата. Назовите имена арбитров, допустивших ошибку, и сообщите, какие меры к ним будут приняты. Установите сроки проведения разбирательства и обнародуйте его обоснование — каким бы ни было итоговое решение. Объясните, опираясь на правила, почему результат остается в силе (или почему он должен быть пересмотрен). И в следующий раз проводите разбирательство до того, как выносить вердикт. А пока что события в Крагуеваце запомнятся совсем не с лучшей стороны.
Команда «Раднички» заслуживала большего. Как и «Про Рекко». Как и сам вид спорта.
Но люди, которые допустили эти ошибки, по-прежнему сами же и выставляют себе оценки.
Материал: Марко Штефанек
